Рождественские и святочные традиции


Святки

Святые вечера, страшные вечера

СВЯТКИ: ДНЯ ПРИБЫЛО НА КУРИНУЮ СТУПНЮ

В ночь с 24 на 25 декабря (здесь и далее по старому стилю) — Рождественский сочельник, который подводил черту под прожитый год, завершал Рождественский пост и открывал двухнедельные новогодние празднества — Святки.

В Рождественский сочельник не едят до первой звезды. Торжественный ужин не отличается большим разнообразием блюд. Главное и необходимое кушанье на этом столе кутья. «Для вечерней трапезы готовится доселе из круп каша, а из пшена и ячменя — кутья сочельницкая», — писал ещё в начале прошлого века И. Сахаров. 

Обязательной принадлежностью рождественского стола были и фигурки из теста: «В каждом доме приготовляли к празднику Рождества Христова из пшеничного теста фигуры, изображающие маленьких коров, быков, овец и других животных и пастухов. Такие фигурки ставились на окна и столы, посылались в подарок родным». Это сведения по Архангельской губернии, но практически то же самое с незначительными местными вариациями зафиксировано и в других русских губерниях. 

В Подмосковье к примеру, «в первый день Рождества печётся ряд мелких коров, одна большая фигура коровы и две большие фигуры овец. Эти фигуры хозяйка хранит до Крещения, в Крещение же после водосвятия размачивает в святой воде фигурки и дает скоту».

После серьезной части за домашним столом — начиналось Святочное веселье. «Пришли колядки — блины да ладки (оладьи)», то есть наступила пора взаимных угощений, веселия и радости.
 
Каток в Юсуповом саду. Гравюра XIX в.

ЗИМА — ЗА МОРОЗЫ, А МУЖИК — ЗА ПРАЗДНИКИ

Святки праздновались всеми, но в основе своей это был праздник молодёжи: её игры, песни, обходы домов, посиделки, гадания создавали неповторимую атмосферу святочного веселья.

По всей территории России был распространён обычай новогоднего обхода домов молодёжью или детьми. 

«В Рязанской губернии ходят толпами под окна просить пирогов. Впереди всех идёт девица, называемая мехоноскою; она-то несёт кошель для пирожного сбора; она-то предводит толпу и распоряжается дележом сбора».

Подобные обходы в течение Святок проводились трижды: в Рождественский сочельник, под Новый год и накануне Крещения. Каждая семья ожидала колядовщиков, приготавливала для них угощение и с неподдельным удовольствием выслушивала колядки:

Коляда, коляда!
А бывает коляда 
Накануне Рождества.
Коляда пришла,
Рождество принесла.

(Оренбургская губ.)

В Пинежском уезде Архангельской губернии ребятишки, когда колядовали, пели:

Дай тебе Господи,
На поле природ,
На гумне примолот,
Квашни гущина,
На столе спорина,
Сметаны ти толсты,
Коровы ти дойны!

Под Москвой, благодаря хозяев за подаренное печенье — «коровку, мазану головку», колядовщики сулили дому полное благополучие и счастье (существовало поверье, что в доме, где ласточка совьёт гнездо, не будет несчастий и неприятностей):

Дайте коровку, 
Мазану головку!
Уж ты ласточка, 
Ты касаточка; 
Ты не вей гнезда
Во чистом поле, 
Ты завей гнездо
У Петра на дворе!
Дак дай ему Бог
Полтораста коров,
Девяносто быков.
Они на реку идут,
Все помыкивают,
А с реки-то идут,
Все поигрывают.

По традиции колядовщики требовали платы, угощения, подчас очень настойчиво:

... Нам же, славцам,
Не рубь-полтина, —
Единая гривна,
Пива братыня, 
Яиц коробица, 
Скляница вина,
Морда рыбы,
Блюдо шанег,
Ставец оладий
И масла крыница!

Если хозяйка выносила угощение, благодарили:

У доброго мужика 
Родись рожь хороша:
Колоском густа,
Соломкой пуста!

Если же ничего не подавали, могли пропеть и такое:

У скупого мужика 
Родись рожь хороша:
Колоском пуста,
Соломкой густа!

Угрозы в адрес скупых хозяев могли быть и страшнее:

На Новый год 
Осиновый гроб,
Кол да могилу,
Ободрану кобылу!

До выкрикивания таких угроз, как правило, не доходило. Общее праздничное настроение и желание, чтобы в наступающем году жилось хорошо, делали людей щедрыми, терпимыми, гостеприимными.

После шумного, весёлого обхода домов молодёжь собиралась в посиделочной избе и устраивала общую пирушку — съедали всё, чем их одарили односельчане.

До сих пор у нас представление о Святках связывается с посиделками. Посиделки, вечерки, беседы устраивались ещё с Николина дня или Покрова, но приобретали праздничный характер с Рождества.

В Забайкалье, к примеру, на рождественские посиделки «девушки и парни приходили из разных деревень, разодетые в лучшие платья, иногда приносили их с собой в узелках и несколько раз переодевались. У русских в Забайкалье на Святках проводилось восемь праздничных игрищ, и к каждому из них меняли сарафан и атлас (платок). Девушки, не имевшие большого числа сарафанов и шуб, занимали их у более богатых людей, а потом за это отрабатывали хозяевам, дававшим одежду на время святочных игрищ».
 
А.Н.Бенуа «Петербургские балаганы» 1911 г.

ЛЕТО — ДЛЯ СТАРАНИЯ, А ЗИМА — ДЛЯ ГУЛЯНИЯ

Молодёжь, «разодетая в новые рубахи, чтоб избежать неурожая, собравшись в избе, пляшет под дуду, слушает сказки, перекидывается загадками, а главное — рядится, или «окручивается», и гадает о своей судьбе».

Загадывание загадок, видимо, когда-то носило магический характер, исконный смысл такого действа постепенно забылся, но традиция сохранила и сам тип вопросно-ответных песен и древнейшую форму исполнения их: двумя группами девушек в виде своеобразного диалога.

«Вопросы поются одной стороной, а другая только отпевает (отвечает):

Загануть ли, 
Загануть ли, 
Да красна девка,
Да краснопевка,
Да семь загадок, 
Да семь мудреных,
Да хитрых мудрых,
Да все замужеских,
Да королецких,
Да молодецких?

Это вопрос, который поётся одной стороной. Другая же отпевает:

Да загони-ко,
Загони-ко,
Да красна девка,
Да краснопевка,
Да семь загадок,
Да семь мудреных, — и т. д.

Когда вторая сторона пропоёт свой ответ, первая предлагает вопрос-загадку:

Еще гриет,
Еще гриет,
Да во всю землю,
Да во всю руську,
Да во всю святоруську?

Вторая отвечает:

Солнце гриет,
Солнце гриет,
Да во всю землю,
Да во всю руську,
Да святоруську» и т. п.

Нет посиделок без хороводов. Например: девушки образуют круг (весь хоровод — это «царевна»), по-за кругу ходит одна девушка — «царевень» (царевич):

Царевень:  
Ты пусти во город,
Ты пусти во красен.
Царевна: 
Те по ще во город,
Те по ще во красен?
Царевень: 
Мне девиц смотреть,
Красавиц выбирать.
Царевна: 
Тебе коя люба,
Коя прихороша,
Коя лучше всех?
Царевень: 
Мне-ка эта люба,
Эта прихороша,
Эта лучше всех.

С этими словами «царевень» выводит из круга выбранную им девушку и, взявши своей левой рукой её правую руку, с пением быстро ведёт по-за кругу. Когда песня кончится, её начинают сызнова и поют до тех пор, пока «царевень» не выберет из круга всех девиц, затем вереница девушек делает несколько спиралевидных поворотов, хороводных зигзагов, и на том игра кончается.
 

В Псковской губернии на второй день святок принято было петь под тальянку припевки:

Если б не было погоды —
Не пошёл бы снег.
Если б не было милёнка —
Не пошла бы сюда ввек.

С горы камушек свалился, 
В быстру реченьку попал.
Мой милёночек женился,
Не богаче меня взял.

Сшей-ка, батюшка, сапожки —
Вдоль деревни мне ходить:
Накладу часты следочки —
Пускай миленький глядит.

Звучали весёлые, озорные песни про старого мужа, про свекра со свекровью, с которыми (в песне!) молодая невестка не считается, не церемонится:

Нынче Святки — все святые вечера!
Все мои подруги на игрища пошли,
Мене, молоду, свекор не пустил.
Заставил мене свекор овин сушить.
И я-то со зла овин сожгла,
Овин сожгла и туды ж пошла.
Нынче святки, все святые вечера!
Все мои подружки на игрища пошли,
Мене, молоду, свекры не пустила.
Заставила свекры кросен наткать.
Я со зла кросна изорвала, берды выломала,
Берды выломала да и туды ж пошла.

(Тульская губ.)

Та же ситуация «старый муж и молодая жена» обыгрывалась и в святочных играх. Об одной из них вспоминал С. Т. Аксаков, не раз видевший её в своём имении Аксаково Казанской губернии ещё в начале XIX века:

«Посреди избы, на скамье или чурбане, сидит старик (разумеется, кто-нибудь переряженный), молодая его жена в кокошнике и фате, ходя вокруг и приплясывая, поёт жалобу на дряхлость мужа, хор ей подтягивает. Пропев куплет, кажется, из восьми стихов, из которых я помню две начальные во всех куплетах:

Ох ты горе моё, гореванье,
Ты тяжёлое моё воздыханье... —

жена подходит к мужу и посылает его пахать яровую пашню. Старик кашляет, стонет и дребезжащим голосом отвечает: «Моченьки нет». Зрители хохочут. Молодая женщина опять поёт вместе с хором новый куплет, ходя и приплясывая вокруг старика. 

Таким образом перебираются все полевые работы, и на все приглашения сеять, пахать, косить, жать и проч. старик отвечает словами «Моченьки нет», разнообразя отказ прибаутками и оханьем. 

Наконец, жена поёт последний куплет, в котором говорится, что все добрые люди убрались с полей и принялись варить пиво, потом подходит к мужу и зовёт его к соседу «бражки испить». Старик проворно вскакивает, бодро отвечает: «Пойдём, матушка, пойдём», — и бежит стариковской рысью, утаскивая за руку молодую жену. Громкий весёлый хохот зрителей заключает эту игру».

Со всем азартом молодости собравшиеся на посиделки играли «в молчанку». «По команде «раз, два, три» все парни и девушки должны хранить самое серьёзное молчание... Не выдержавшие молчания подвергаются какой-нибудь условленной каре, например, съесть пригоршню угля, поцеловать какую-нибудь старуху, позволить облить себя водой с ног до головы, бросить в рот горсть пепла, сходить на гумно и принести сноп соломы (последнее наказание считается одним из тягчайших, так как ночью на гумно не ходят из опасения попасть в лапы «огуменника»...). Исполнение штрафов за нарушенное молчание производится по всей строгости уговора».
 

Песни, танцы, разговоры обыкновенно прерывались приходом ряженых.

Любимыми масками ряженых на Псковщине были «медведь, ломающийся, показывающий, как бабы ходят по воду, как девушки глядятся в зеркало, как ребятишки воруют чужой горох; и «журав», т. е. представляющий из себя подобие журавля... 

Чтобы изобразить журавля, парень набрасывает на себя вывороченную шерстью вверх шубу, в один из рукавов которой продевает палку с крючком на конце. Палка изображает клюв журавля, и этим клювом ряженый бьёт присутствующих на вечеринке девушек, а те, чтобы откупиться от назойливой птицы, бросают на землю орехи, конфеты, пряники, которые журавль и подбирает».

Иной раз на посиделки врывалась целая ватага «нечисти» — парни любили наряжаться в белые длинные рубахи с рукавами до пола, вывернутые тулупы, надевать изготовленные загодя страшные маски и в таком виде с шумом и гиком заскакивать в избу и пугать девушек. 

Когда первый испуг проходил, девушки, конечно же, знавшие о возможности прихода подобных «гостей», начинали обороняться и выгонять нечистую силу. Поскольку игра носила не только весёлый и развлекательный характер, но имела и магический смысл (выгнав из дома нечисть, пусть ряженую, были уверены, что обезопасили наступающий год, расчистили дорогу приближающемуся Новому году), ряженые не очень долго сопротивлялись и под радостные крики победителей отступали в сени или тут же разоблачались, как в случае с кикиморой, которую изображал парень, одетый по-старушечьи, в лохмотья, с горшком на голове вместо кокошника: горшок разбивали, и «кикимора» тут же превращалась в обычного парня.

Святочные забавы, ряжение продолжались и днём. Так, в Ярославской губернии «все девицы и молодые мужчины, холостые и женатые, наряжаются цыганами и цыганками, ходят в селе по всем домам ворожить на ладони и собирать яйца; или нарядятся в красные мужские рубахи, возьмут косы и грабли и отправятся с песнями по соседним деревням, как будто во время сенокоса».

Костромская молодежь рядилась «стариками со страшными горбами, коновалами, шерстобитами. Петрушкой, разными пугалами в виде стариков, чёртом — навязывая на голову кудели, чтобы быть хохлатым, косматым, и вычернив рожу» сажей.

В Васильев вечер, накануне Нового года, почти во всей центральной России молодёжь устраивала еще одно колядование, теперь исполнялись по большей части «овсени» («таусени»).

Ай во боре, боре
Стояла там сосна
Зелена, кудрева. 
Ой овсень, ой овсень! 
Ехали бояре, 
Сосну срубили, 
Дощечки пилили. 
Ой овсень, ой овсень! 
Мосточек мостили,
Сукном устилали,
Гвоздьми убивали.
Ой овсень, ой овсень!
Кому ж, кому ехать
По тому мосточку?
Ехать там Овсеню
Да Новому году
Ой овсень, ой овсень!

В некоторых местах под Новый год колядовать ходили девушки-невесты в праздничных нарядах или в масках. Они исполняли колядные величания только в тех домах, где есть жених:

У Ивана на дворе 
Стоят сорок коней
Таусень, таусень!
Ему в Москву ехать,
Ему солод закупать.
Таусень, таусень!
Ему пиво варить,
Ему сына женить.
Таусень, таусень!
Ему сына женить,
Ивана Иваныча!
Таусень, таусень!
Ему брать ли не брать 
Настасью Лукиничну.
Таусень, таусень!

В ответ каждый жених или его мать одаривали девушек лепёшками, пирогами, конфетами.
 
Святочные гадания. Гравюра XIX в.

Святок не бывает без гаданий. Для девушек в этом главный смысл и цель святочных вечеров. В одной из песен Пермской губ. поётся:

К нам наехали святые вечера,
На конях, на соболях,
На лисицах, горностаях!
Уж вы, кумушки, подруженьки мои,
Вы придите, посидите у меня,
Пособите думу думати,
Пособите мне отгадывати,
Отгадаете — не сказывайте.

О том же и песня, записанная в Пошехонье Ярославской губ.

Гадай, гадай, девица,
В коей руке былица,
Былица достанется,
Жизнь пойдёт, покатится,
Попригожей срядится,
Молодцу достанешься,
Выживешь, состаришься...

Гадали во все дни святок, но наиболее важными и значимыми считались гадания накануне Рождества, Нового года и в особенности Крещения. Сохранилось воспоминание писательницы К. Лидеевой о том, как гадали в начале прошлого века в Сибири: 

«Собирали кольца, запонки, серёжки, клали их в блюдо и накрывали салфеткою; нарезывали маленькие кусочки хлеба и клали сверх салфетки. Сначала пели песню хлебу и соли и брали кусочки; ложась спать, клали их под головы, загадывая, что приснится. Потом пели песни; по окончании каждой из них трясли блюдо, и один ловил, что попадалось, по одной вещице». Владелец вещи по песне определял, какая судьба ему нагадалась.

Спустя четверть века в другом конце России — Ржевском уезде Тверской губернии, гадали совершенно так же: в вечер под Новый год все, «даже пожилые, собравшись, только гадают о своей участи на следующий год. Для этого берут шапку и каждый кладет в неё кольцо, серьгу или что-либо такое, после шапку встряхивают и поют подблюдные песни-стишки», под которые вынимают вещицы.

Гадания под подблюдные песни начинались, как нам уже подсказала Авдеева, с обязательной песни хлебу и соли:

Хлебу да соли 
Долог век,
Слава!
Барышне нашей 
Боле того,
Слава!
Кому мы спели,
Тому добро,
Слава!
Кому вынется,
Скоро сбудется,
Слава!
Скоро сбудется,
Не минуется,
Слава!

После этой, ничего не предвещающей песни, исполнялись остальные, каждая из которых имела свой смысл, предсказывала разные повороты судьбы. Наибольшее количество песен было, конечно же, о благополучии во всех его проявлениях:

Ползёт ежик 
По завалинке,
Тащит казну
На мочалинке. 
Диво ули ляду! 
Кому спели, 
Тому добро!

(К богатству).

Летел соловей 
Через житенку,
Несёт соловей 
Жита горсточку;
Ладо, ладу!
Кому мы поём,
Тому честь воздаём.

(К богатству и счастью).

Существовало немало песен, означающих печаль, разлуку, неприятности, бедность:

Стоят санки у лисенки,
Хотят санки уехати.
Ладу, ладу,
Кому мы поём,
Тому честь воздаём.

(Песня предвещает дорогу, разлуку).

На Святках (обычно во второй половине их, в «страшные вечера между Новым годом и Крещением) девушки гадали особенно много и по-разному, ночи напролёт, меняя способы и формы испытания судьбы.

Ходили «слушать» за деревню на перекрёсток дорог: в какой стороне залает собака — туда и замуж идти. Подслушивали под окнами: если ругаются — в плохой дом выйдешь, смеются — в хороший. Сняв крест и не благословясь, девушка одна или с подругой шла к конюшне, становилась спиной к дверям и ударяла три раза по ним левой пяткой, приговаривая: «Если выйду замуж, то оцепайте лошадей» (то есть надевайте узду). Если лошади забренчат уздами, то гадающая в этом году выйдет замуж.

Отправлялись и к амбару, тоже предварительно сняв крест. Сказав: «Суженый-ряженый, приходи рожь мерить!», прислушивались к звукам внутри амбара: если послышится, что там пересыпают зерно, то девушка выйдет замуж за богатого, если же почудится, что метут пол веником — быть ей за бедным.
 
Чуев. Слушанье у бани

Повсеместно девушки на Святках выходили «снег полоть». «Снег собираешь в полу пальто и говоришь: «Поля, полю снежок на собачий следок!» Потом снег из полы пальто перекинешь через левое плечо и скажешь: «Наша клята, ваша свята. Миленький, ау!». Приговаривали и так: «Полю, полю белый снег, полю, приговариваю: взлай, взлай, собачка, на чужой стороне, у свекра на дворе, у свекрови на печном столбе, у ладушки на кроватушке».

Очень распространено было гадание с помощью петуха. Гадальщицы раскладывали на полу (на столе) щепотку крупы, кусок хлеба, ножницы, золу, уголь, монетки, ставили зеркало и миску с водой. Затем вносили петуха и смотрели, что он начнёт клевать в первую очередь: крупу — к богатству, хлеб — к урожаю, ножницы — суженый будет портной, золу — табачник, уголь — к вечному девичеству, монетки — к деньгам, если петух клюнет зеркало — муж будет щеголем, если начнёт пить воду — быть мужу пьянице и т. д.

На ночь девицы подвешивали в сарае гребень: жених ночью чешется, и его узнают по масти оставшихся волос.

«Богатый, бедный, вдовец, холостец» — перечисляет девушка, считая колья в тыну. Выдергивали из стога колосок: если попадётся с зерном, замужем быть за богатым.

На святки тверские девушки «веник» привязывали, чтоб разметало жениху дорогу к сватам ехать.

Костромские девки «сковородник маме под подушку клали — блинами жениха кормить. Сковородку под матрац, сковородник вдоль кровати».

Из рассказа пожилой женщины: «Научили меня, когда спать ложиться — бросить пояс на трубу или на брус и сказать: «Пояс, пояс, покажи мне поезд с суженым-ряженым, не с которым повидаться, а с которым повенчаться». Вот я так и сделала, и приснился мне сон: иду я и вижу пруд, на нём гуси, утки плавают и парень загоняет их белобрысый, а жених у меня в этой деревне был чёрный волосом. А замуж вышла в другую деревню. Смотрю — пруд под окном и мужик мой белобрысенький. Серафимом звали».

Страшным, но «самым верным» считалось гадание ночью в пустой бане с помощью зеркала и свечей. Решалась на такое высматривание суженого далеко не каждая девушка.
 

В «страшные вечера», по представлениям крестьян, нечистая сила становилась очень активной. Как бы в подражание разыгравшейся нечисти, парни от Нового года до кануна Крещения вовсю чудили: опрокидывали поленницы дров, закладывали чем попало ворота, так что хозяевам было не выйти на улицу; забирались на крыши и закрывали досками трубы — при топке печи избы наполнялись дымом. Об этих праздничных проказах знали и относились к ним снисходительно, тем более, что сразу после Крещения они прекращались.

По деревеньке пройдём,
Что-нибудь да сделаем:
Дров поленницу рассыплем 
Или двери закладём.

Нечистая сила настолько наглела, что являлась даже на посиделки. От поколения к поколению передавался с разными подробностями и деталями рассказ о том, как черти чуть не завладели девками. В Сибири такой рассказ был записан сравнительно недавно:

«... Вечерку делали черти. На Крещенье было это. Сделали вечерку, и черти омрачили девок. Девки с имя пляшут. А девчоночка за печкой сидела. Её не омрачили, не увидали её. Она взревела:

— Няня, няня! Иди сюды!

Та подошла. Она:

— У них же конски копыты, а в роте огонь! У парней-то!

Девки-то выскочили, побежали. До бани добежали. Забежали и сидят, за скобу держатся. Перекрестили баню с нижнего бревна до верхнего. Ну, и потом петухи запели. Когда петухи запели, то оказалось: где была вечерка, там стало озеро... Говорят, что правда было всё это».

Чтобы избавиться от нечисти, в богоявленскую ночь накануне Крещения «толпа молодых парней верхом на лошадях носится по всем дворам, бьёт метлами и кнутами по всем тёмным углам и закоулкам с заклинанием, криком и визгом». Вдобавок к этому на окнах, дверях, ставнях рисуют мелом кресты.

Заканчиваются Святки с их весельем, гаданиями, ряжением, праздничным беспутством и озорством Иорданью — водосвятием на Крещение.

«Грешные и смелые люди считают своею святою, непременною обязанностью окунуться в прорубь возле Иордани и смыть с себя тяжкие грехи святочных игр, ряжения и маски».



© И.П.Калинский «Церковно-народный месяцеслов»




Опубликована: 13.01.2014
Просмотров 2689


Оценка(12)
Оценить статью:  

Комментарии

Гости не могут добавлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь.