Пасхальные стихи 6

 

Вознесённое воскресе


Ликует голубь, воет аспид,
Разлад вселенную объял.
Христос за мир в страданьях распят 
И для бессмертья смерть принял.


Христос, не знавший прегрешенья,
С дыханьем лилии в крови,
Христос воскрес для воскрешенья 
В сердцах людей любви к Любви!


Полет в лазорь из бездны мрака,
Свой ослепительный Вознос,
Свершал спасавший мир от брака 
И забракованный Христос!


Северянин И.В., 1909


***


Пасхальный гимн


Христос воскресе! Христос воскресе! 
Сон смерти — глуше, чем спит скала...
Поют победу в огне экспрессий,
Поют Бессмертье колокола.


Светло целуйте уста друг другу, 
Последний нищий — сегодня Крез... 
Дорогу сердцу к святому Югу! —
Христос воскресе! Христос воскрес!


Северянин И.В., 1910


***


В часы предвесенья


В просолнечненные часы воскресенья 
Природы и с ней Иисуса Христа —
Что может быть радостнее всепрощенья, 
Облагораживающего уста?


В часы, когда вызолоченное поле 
На ультрамариновый смотрит залив, 
Вкушаю безропотно полное боли 
Питьё из полыни, восторг в него влив...


В часы, когда грёзы в надречных фиалках 
И в первых травинках у трухлого пня, 
Прощаю бессовестных критиков жалких, 
Старающихся изничтожить меня...


Я весь преисполнен чудес воскресенья, 
Чудес совершенной, высокой красы 
В часы чаровательные предвесенья —
В простые, величественные часы!


Северянин И.В., 1924


***


Предвоскресенье


На восток, туда, к горам Урала, 
Разбросалась странная страна,
Что не раз, казалось, умирала,
Как любовь, как солнце, как весна.


И когда народ смолкал сурово 
И, осиротелый, слеп от слёз, 
Божьей волей воскресала снова, — 
Как весна, как солнце, как Христос!


Северянин И.В., 1925


***


Пасха в Петербурге


Гиацинтами пахло в столовой, 
Ветчиной, куличом и мадерой, 
Пахло вешнею Пасхой Христовой, 
Православною русскою верой.


Пахло солнцем, оконною краской 
И лимоном от женского тела, 
Вдохновенно-весёлою Пасхой,
Что вокруг колокольно гудела.


И у памятника Николая 
Перед самой Большою Морскою, 
Где была из торцов мостовая, 
Просмолённою пахло доскою.


Из-за вымытых к празднику стёкол, 
Из-за рам без песка и без ваты 
Город топал, трезвонил и цокал, 
Целовался, восторгом объятый.


Было сладко для чрева и духа. 
Юность мчалась, цветы приколовши. 
А у старцев, хотя было сухо,
Шубы, вата в ушах и галоши...


Поэтичность религии, где ты?
Где поэзии религиозность?
Все «бездельные» песни пропеты, 
«Деловая» отныне серьёзность...


Пусть нелепо, смешно, глуповато 
Было в годы мои молодые,
Но зато было сердце объято
Тем, что свойственно только России!


Северянин И.В., 1926


***
Пасхальный благовест


Колокол дремавший 
Разбудил поля, 
Улыбнулась солнцу 
Сонная земля.


Понеслись удары 
К синим небесам, 
Звонко раздаётся 
Голос по лесам.


Скрылась за рекою 
Белая луна,
Звонко побежала 
Резвая волна.


Тихая долина 
Отгоняет сон,
Где-то за дорогой 
Замирает звон.


Есенин С.А., 1914


***


Дурные дни


Когда на последней неделе 
Входил Он в Иерусалим,
Осанны навстречу гремели,
Бежали с ветвями за Ним.


А дни всё грозней и суровей,
Любовью не тронуть сердец,
Презрительно сдвинуты брови, 
И вот послесловье, конец.


Свинцовою тяжестью всею 
Легли на дворы небеса.
Искали улик фарисеи,
Юля перед Ним, как лиса.


И тёмными силами храма 
Он отдан подонкам на суд,
И с пылкостью тою же самой, 
Как славили прежде, клянут.


Толпа на соседнем участке 
Заглядывала из ворот,
Толклись в ожиданье развязки 
И тыкались взад и вперёд.


И полз шепоток по соседству,
И слухи со многих сторон.
И бегство в Египет, и детство 
Уже вспоминались, как сон.


Припомнился скат величавый 
В пустыне, и та крутизна,
С которой всемирной державой 
Его соблазнял сатана.


И брачное пиршество в Кане,
И чуду дивящийся стол,
И море, которым в тумане 
Он к лодке, как посуху, шёл.


И сборище бедных в лачуге, 
И спуск со свечою в подвал, 
Где вдруг она гасла в испуге, 
Когда Воскрешённый вставал...


Пастернак Б.Л., 1949


***


На Страстной


Ещё кругом ночная мгла.
Ещё так рано в мире,
Что звёздам в небе нет числа, 
И каждая, как день, светла,
И если бы земля могла,
Она бы Пасху проспала 
Под чтение Псалтыри.


Ещё кругом ночная мгла. 
Такая рань на свете,
Что площадь вечностью легла 
От перекрёстка до угла,
И до рассвета и тепла 
Ещё тысячелетье.


Ещё земля голым-гола,
И ей ночами не в чем 
Раскачивать колокола 
И вторить с воли певчим.


И со Страстного четверга 
Вплоть до Страстной субботы
Вода буравит берега 
И вьёт водовороты.


И лес раздет и непокрыт,
И на Страстях Христовых,
Как строй молящихся, стоит 
Толпой стволов сосновых.


А в городе, на небольшом 
Пространстве, как на сходке, 
Деревья смотрят нагишом 
В церковные решётки.


И взгляд их ужасом объят. 
Понятна их тревога.
Сады выходят из оград, 
Колеблется земли уклад:
Они хоронят Бога.


И видят свет у царских врат,
И чёрный плат, и свечек ряд, 
Заплаканные лица —
И вдруг навстречу крестный ход 
Выходит с плащаницей,
И две берёзы у ворот 
Должны посторониться.


И шествие обходит двор 
По краю тротуара,
И вносит с улицы в притвор 
Весну, весенний разговор 
И воздух с привкусом просфор 
И вешнего угара.


И март разбрасывает снег 
На паперти толпе калек,
Как будто вышел человек,
И вынес, и открыл ковчег,
И всё до нитки роздал.


И пенье длится до зари,
И, нарыдавшись вдосталь,
Доходят тише изнутри 
На пустыри под фонари 
Псалтырь или Апостол.


Но в полночь смолкнут тварь и плоть, 
Заслышав слух весенний,
Что только-только распогодь — 
Смерть можно будет побороть 
Усильем Воскресенья.


Пастернак Б.Л., 1946


***


Гефсиманский сад


Мерцаньем звёзд далеких безразлично 
Был поворот дороги озарён.
Дорога шла вокруг горы Масличной, 
Внизу под нею протекал Кедрон.


Лужайка обрывалась с половины.
За нею начинался Млечный Путь.
Седые серебристые маслины 
Пытались вдаль по воздуху шагнуть.


В конце был чей-то сад, надел земельный. 
Учеников оставив за стеной,
Он им сказал: «Душа скорбит смертельно, 
Побудьте здесь и бодрствуйте со Мной».


Он отказался без противоборства,
Как от вещей, полученных взаймы,
От всемогущества и чудотворства,
И был теперь, как смертные, как мы.


Ночная даль теперь казалась краем 
Уничтоженья и небытия.
Простор вселенной был необитаем,
И только сад был местом для житья.


И, глядя в эти чёрные провалы,
Пустые, без начала и конца,
Чтоб эта чаша смерти миновала,
В поту кровавом Он молил Отца.


Смягчив молитвой смертную истому,
Он вышел за ограду. На земле 
Ученики, осиленные дрёмой,
Валялись в придорожном ковыле.


Он разбудил их: «Вас Господь сподобил 
Жить в дни Мои, вы ж разлеглись, как пласт. 
Час Сына Человеческого пробил.
Он в руки грешников Себя предаст».


И лишь сказал, неведомо откуда 
Толпа рабов и скопище бродяг,
Огни, мечи и впереди — Иуда 
С предательским лобзаньем на устах.


Пётр дал мечом отпор головорезам 
И ухо одному из них отсёк.
Но слышит: «Спор нельзя решать железом, 
Вложи свой меч на место, человек.


Неужто тьмы крылатых легионов 
Отец не снарядил бы Мне сюда?
И волоска тогда на Мне не тронув, 
Враги рассеялись бы без следа.


Но книга жизни подошла к странице, 
Которая дороже всех святынь.
Сейчас должно написанное сбыться, 
Пускай же сбудется оно. Аминь.


Ты видишь, ход веков подобен притче 
И может загореться на ходу.
Во имя страшного её величья 
Я в добровольных муках в гроб сойду.


Я в гроб сойду и в третий день восстану, 
И, как сплавляют по реке плоты,
Ко Мне на суд, как баржи каравана, 
Столетья поплывут из темноты».


Пастернак Б.Л., 1949

 


© «Пасхальные стихотворения», сост. Коровин В.Л.

Опубликована: 19.04.2015
Просмотров 889


Оценка(6)
Оценить статью:  

Комментарии

Гости не могут добавлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь.